6 июня - День рождение А.С.Пушкина

  • Пушкин и православная Церковь В лютый зимний день 29 января 1837 г., ровно в три часа, учитель и друг Пушкина В.А.Жуковский вышел к толпе, собравшейся у дома на набережной Мойки в Петербурге, чтобы объявить народу о смерти великого поэта. Потом вернулся в кабинет, долго всматривался в лицо почившего друга, пока где-то в душе, в самой заветной глубине, не зазвучали протяжные скорбные гекзаметры: Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе Руки свои опустив. Голову тихо склоня, Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем Мертвому прямо в глаза. Были закрыты глаза, Было лицо его мне так знакомо, и было заметно, Что выражалось на нем, - в жизни такого Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья Пламень на нем; не сиял острый ум; Нет! Но какою-то мыслью, глубокой высокою мыслью Было объято оно: мнилося мне, что ему В этот миг предстояло как будто какое виденье, Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь? Что видишь? - невольно хочется спросить у него и сегодня? Каждого поколения, всей России неотступный вопрос: что видишь? Казалось бы, что можно еще сегодня сказать нового о Пушкине? Написаны тома и тома... Изданы мемуары и документы, защищены кандидатские и докторские диссертации. С легкой руки Цветаевой, у каждого, кажется есть уже теперь "свой" Пушкин. Но, может быть, именно поэтому самое время поговорить о "нашем" - русском, православном Пушкине. Какое преломление религиозные темы нашли в творчестве Пушкина? Еще вчера большинство из нас с ходу сказало бы, что их, религиозных тем, и не было в его творчестве вовсе. Были, скорее, антирелигиозные. Так нас учили. Сегодня мы можем быть объективнее. - Я думаю, мы никогда не дадим народу ничего лучше Писания, - сказал как-то раз Пушкин своему другу А. О. Смирновой. - Его вкус (то есть вкус народа. - Н. Л.) становится понятным, когда начинаешь читать Писание, потому что в нем находишь всю человеческую жизнь. Религия создала искусство и литературу. Все, что было великого в самой глубокой древности, все находится в зависимости от этого религиозного чувства - так же, как и идея Красоты вместе с идеей Добра... И, подумав, продолжал: - Англичане правы, что дают Библию детям... Поэзия Библии особенно доступна для чистого воображения. Мои дети будут читать вместе со мною Библию в подлиннике. Старый друг поэта, князь П.А.Вяземский, свидетельствует: "Пушкин никогда не был вольнодумцем, по крайней мере, он не был им в последние годы жизни своей. Напротив, он имел сильное религиозное чувство: читал и любил Евангелие, был проникнут красотою многих молитв, знал их наизусть и часто твердил их". Доказательство тому - творчество поэта. Даже в самые сложные свои - в духовном отношении - годы, когда молодой поэт на Юге брал у иностранца "уроки чистого афеизма" и боролся в душе с "демоном", который "ничего во всей природе благословить не хотел", - даже тогда, в сумерках неверия, память возносила пред ним, как вечный ориентир, купола московских обителей: На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами, Сияют ветхие главы Над монастырскими стенами. Кругом простерлись по холмам Вовек не рубленные рощи, Издавна почивают там Угодника святые мощи. Эти стихи 1822 года, написанные почти одновременно с печально известной "Гавриилиадой", от которой долго потом поэт искренне и тщетно открещивался. А вот строчки, написанные в праздник Благовещения следующего 1823 года: В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны. Я стал доступен утешенью; За что на Бога мне роптать, Когда хоть одному творенью Я мог свободу даровать. В 1825 году создан "Борис Годунов" - с величественным образом инока-летописца Пимена, с глубокими раздумьями над христианской концепцией истории. В 1826-м - гениальный "Пророк", "глаголом жгущий сердца людей", в 1827-м - "Ангел", красотой и любовью умиротворяющий "адскую бездну": Дух отрицанья, дух сомненья На духа чистого взирал И жар невольный умиленья Впервые смутно познавал. Почти каждый год отмечен новыми созданиями религиозно-философской лирики. Отчаянные строки, написанные в день рождения 1828 года: "Дар напрасный, дар случайный! Жизнь, зачем ты мне дана?" - вызывает стихотворный ответ Святителя Филарета, митрополита Московского: "Не напрасно, не случайно Жизнь от Бога мне дана, Не напрасно силой тайной И на казнь осуждена". Поэт и сам осуждал себя на казнь. Во всей русской поэзии не найти таких покаянных стихов, как пушкинское "Воспоминание": И с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и проклинаю, И горько жалуюсь и горько слезы лью, Но строк печальных не смываю. В 1829 году, вслед за войсками И. Ф. Паскевича, поэт совершает путешествие в только что освобожденный от турок Арзрум. Одним из самых сильных впечатлений Кавказа остается для него монастырь на Казбеке: Туда б, сказав прости ущелью, Подняться к вольной вышине! Туда б, в заоблачную келью, В соседство Бога скрыться мне!.. До "соседства с Богом" в Святогорском монастыре и впрямь оставались считанные годы. Но блудный сын должен еще на земле завершить свой искупительный путь: Так отрок Библии, безумный расточитель, До капли истощив раскаянья фиал, Увидев наконец родимую обитель, Главой поник и зарыдал. Последнее причастие Вершиной религиозной лирики Пушкина стал цикл стихов, созданный Великим постом и в Страстную Седмицу последнего, 1836 года: "Мирская власть" ("Когда великое свершилось торжество"), "Подражение итальянскому" ("Как с древа сорвался предатель ученик"), "Напрасно я бегу к сионским высотам" и переложение великопостной молитвы Ефрема Сирина "Отцы пустынники и жены непорочны". В этих стихах - подлинное мировоззрение зрелого Пушкина, завет его русской литературе и русскому народу: Владыко дней моих! дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей. Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья, И дух смирения, терпения, любви И целомудрия мне в сердце оживи. И когда Владыка дней назначил свой срок, раб Божий Александр сумел достойно, по-христиански, окончить земную жизнь. Е. Н. Мещерская, дочь Карамзина, присутствовавшая в доме на Мойке в смертные январские дни, вспоминала о последнем причастии Пушкина: "Он исполнил долг христианина с таким благоговением и таким глубоким чувством, что даже престарелый духовник его был тронут и на чей-то вопрос по этому поводу отвечал: Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать? Вы можете мне не верить, когда я скажу, что я для самого себя желал такого конца, какой он имел". Всегда поражает таинственная связь лиц и явлений, внешне как будто нисколько не связанных между собой. Достоевский умер в один день с Петром Великим. Пушкин - в один день с Андреем Рублевым... Кончина первых (28 января церковного стиля) осенена памятью Ефрема Сирина, вторых (29 января) - памятью священномученика Игнатия Богоносца. И незримое единство - как любил Пушкин Петра, и как Достоевский любил Пушкина! - связывает всех четверых. ...Об Игнатии Богоносце рассказывали: когда мучившие его язычники спрашивали, где его Бог, он молча показывал на сердце. Тогда они убили мученика и разрезали ему сердце; там было начертано: "Иисус Христос". Потому и Богоносец. И если Достоевский назвал наш народ "богоносцем", то в наибольшей мере это относится к главным выразителям национального духа и гения - к Пушкину и Андрею Рублеву. - В нем говорит нам русская душа, русская природа, русская история, сама наша русская стихия, - пишет отец Сергий Булгаков. - Пушкин и есть для нас в каком-то смысле Родина. - Он дан был нам для того, чтобы создать солнечный центр нашей истории, - заключает Иван Ильин. ...А, пожалуй, и не одной только нашей. От гармонической личности Пушкина - к симфонической личности Русского Народа - к соборному лику человечества. И мысль вновь обращается к покорившей когда-то столь многих и столь не многими, кажется, понимаемой сегодня пушкинской речи Достоевского: "Укажите хоть на одного из великих гениев (Шекспиров, Сервантесов, Шиллеров), который бы обладал такою способностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин. Ибо что такое сила духа русской народности как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и всечеловечности? Наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей". Думаю, о всемирном значении Пушкина и России никто не сказал лучше. Так кончилась жизнь великого поэта. Родился арапом, жил французом, умер русским православным христианином. "Всемирная отзывчивость" - в одном лице. ...Павел Флоренский сказал однажды, что в Андрее Рублеве нам дан новый способ доказательства бытия Божия: «Есть рублевская "Троица", значит, есть Бог». Пушкин - еще одно доказательство. Есть у нас Пушкин - значит, есть Бог и есть Россия.
    Поделиться в соц сетях: